Прочтение light №2
Published by OOO Chitatel at Smashwords
Copyright 2011 OOO Chitatel
Copyright 2011 ООО «Читатель»
Оглавление
Виктор Шендерович проиграл в суде Дарье Донцовой
Виктор Шендерович, посчитал использование словосочетания «деревня Гадюкино» в названии книги Дарьи Донцовой «Император деревни Гадюкино» «нарушением исключительных авторских прав».
Ситуация на российском рынке электронных книг пока очень нестабильная. Не до конца понимают стратегию поведения все участники рынка. Вдруг, откуда не возьмись, в их тихую и спокойную жизнь бумажных книг пришла никому неизвестная и непонятная электронная книга.
Рейтинг продаж двух крупнейших книжных магазинов двух столиц — московского «Библио-Глобуса» и петербургского «Дома книги».
Магазин «Библио-Глобус», Москва
В марте появилась информация о том, что Московское управление «Э» проводит проверку в отношении поэта Всеволода Емелина. Стихотворение, опубликованное в блоге писателя за 16 декабря 2010 года и многократно перепечатанное в Интернете, вызвало недовольство одного из читателей, жителя Кабардино-Балкарии. После его письменной жалобы Емелина вызвали на беседу.
Алексей Плуцер-Сарно — худрук, идеолог, автор текстов и концепций арт-группы «Война», самых, пожалуй, известных представителей российского радикального искусства, о котором пойдет речь в рубрике «Проект» этого номера. В ноябре 2010 года, после ареста участников акции «Дворцовый переворот», Плуцер-Сарно покинул Россию и заявил о своем намерении никогда не возвращаться на родину. В России ученого-лингвиста и художника ждал почти неминуемый арест.
Никто не скрывает, что прототипом главного героя фильма стал Сергей Мавроди. Он значится среди авторов сценария фильма, а все сообщения о создании Мавроди новой пирамиды, появившиеся в конце 2010 года, с самого начала расценивались как начало рекламной кампании фильма. В 2002 году на экраны вышел фильм Павла Лунгина «Олигарх», снятый по роману Юлия Дубова «Большая пайка» - новеллизации истории успеха Бориса Березовского.
Валерий Паршин. «Большая пайка», или Интеллигентские особенности романа о российском бизнесе
«Роман представляет интерес именно в силу того, что повествует не о бизнесменах, вышедших из удачливых уличных бандитов, а именно о советской технической интеллигенции, по-разному переживающей новую тотальную переплавку человеческого материала в постперестроечные годы».
В этой рубрике мы представим метериалы, которые позволят разобраться с феноменом радикального искусства, попытаться понять его идеологию и познакомиться с наиболее яркими российскими его представителями.
Военное дело. Как зарождалась группа «Война»
Группа «Война», Москва. Продолжает традиции акционизма, входит в Профсоюз Уличного Искусства. Сотрудничают с группой Бомбилы, участниками мастерской Олега Кулика, студентами и школьниками.
Григорий Ющенко: «Мы — настоящие гопники»
«Мы, группа «Протез», решили освящать все трэшевое, неприемлемое для массового сознания — секс, безумие, наркотики, война, насилие. И этой концепции придерживаемся до сих пор».
Вячеслав Курицын. Пищевая пирамида
«Дэмиан Херст пририсовал к портрету Сталина, и расписался на нем. Начальная цена портрета на «Кристи» была 8 тысяч фунтов стерлингов, ушел он с торгов за 140 тысяч фунтов. До того же, как Херст испортил портрет, картина стоила 200 фунтов: почти в тысячу раз меньше».
Александр Боровский. Наш человек в Брит-арте
«Как Херсту, знакомому массовому читателю как визуальный, растиражированный медийными посредниками бренд, художнику, вряд ли прикасающемуся к произведениям «своими руками», то есть использующему реди-мейды, — как ему удается столь мощно авторизовать, персонализировать столь откровенное техно, стерильное и бесстрастное?».
Александр Шабуров. История искусств пишется неподалеку от Уолл-стрит
«В Советском Союзе всем надоел родной социалистический реализм. Поэтому подразумевалось, что «современные» художники — умные (в концептуализме вообще важнее идея, а не форма). А умеющие рисовать — типа тупые, золотые руки, но пустая голова. Однако спустя 10 лет стало очевидно, что стоящего и там и там — полпроцента».
Константину Эрнсту исполнилось 50 лет. Президент наградил его орденом за большой вклад в развитие отечественного телевидения и многолетнюю плодотворную деятельность. Одним из видов такой деятельности в девяностых был журнал «Матадор». В 2010 году исполнилось 15 лет со дня выхода первого номера «Матадора».
Вячеслав Курицын. Жопа-00 заканчивается?
«У меня на «антресолях» хранится гора номеров «Матадора», которые, возможно, я подробно перечту на пенсии, неуклюже мастурбируя на фотосессию группы «Пепси». Пока же я о нем вспоминал не часто и искренне удивился, обнаружив, что очень много людей вокруг помнят его и любят, причем в последние месяцы частотность всполохов этой приятной памяти резко увеличилась».
«В «Матадоре» было так: половина рекламы, половина жизни. Жизнь в данном случае: это когда люди чистят зубы не той пастой, читают не те книги и смотрят не те фильмы, которые им усиленно рекламируют».
«Я-то знала, конечно, как знали все мальчики и девочки, ходившие в петербургскую Новую Академию к Тимуру Новикову, дружившие с моделями из Modus Vivendi, тусовавшиеся в «Грибоедове» и посещавшие «Птюч» во время уик-эндов в Москве, скупающие всякую фигню на барахолках, не имевшие ни гроша за душой и миллионы в самой душе. Это была наша жизнь. Жизнь бедных студентов, жаждущих красивых картинок, алчущих иллюзорности и мнящих себя гениями».
«Вся яркость и вкусность издания, как это ни странно, направлена отнюдь не на массового читателя, желающего подсмотреть подробности интимной жизни, допустим, Наташи Королевой, или же ставящего своей целью непременно выяснить, кто чей ребенок и каким собственно образом сие чадо появилось на свет».
Телевидение и эволюция. Интервью Константина Эрнста Михаилу Леонтьеву
«Когда назревает кризис культуры, который приводит к кризису экономики, отдельные остро чувствующие представители этого общества (назовем их художниками) пытаются отказаться от уже не актуального описания окружающей жизни. Они начинают «биться в клетке». Художники обычно не знают, ЧТО нужно менять, они просто острее других чувствуют боль».
Роман Владимира «Адольфыч» Нестеренко уже по форме напоминает сценарий. Перед соблазном перенести его на экран не устояли продюсеры Константин Эрнст и Игорь Толстунов, причем картина вызвала шок даже у прокатчиков — фильм получился слишком жестким.
Сергей Князев. Ангел-истребитель
«Христианский писатель Достоевский приглашает нас покопаться в мотивах, подвигших Раскольникова на преступление — и вызывает у нас если не сочувствие, то интерес к персонажу. Персонажам Нестеренко мы ни разу не сочувствуем. Христианский писатель Нестеренко пошел дальше христианского писателя Достоевского».
Владимир «Адольфыч» Нестеренко «Чужая». Отрывок из книги
«Дедушка с бодрым погонялом Рашпиль отсидел за решеткой лет двадцать. К тому времени, как произошла эта история, он вполне освоился на воле, носил клубные пиджаки, имел долю в разных фирмах, построил казино, там же и жил. На чердаке сделал себе квартиру с телевизором, двуспальной кроватью и сортиром — получилось как люкс в старой советской гостинице, только полировки поменьше».
Эдуард Кочергин со своей книгой «Крещенные крестами» стал неожиданным победителем врученной в 2010 году юбилейной, десятой, премии «Национальной бестселлер». Теперь он наряду с остальными девятью победителями прошлых лет будет претендовать на «Супер-Нацбест», премию ценой в 100 000 долларов, призванную определить лучшую книгу прошедшего десятилетия.
Андрей Степанов. Лучший рассказчик Питера
«Перед нами бывальщина, написанная небывалым языком: смесью детской речи и уголовного жаргона. Художник пишет только двумя красками — но такими, каких до него никто не смешивал».
Отрывок из романа Эдуарда Кочергина «Крещенные крестами»
«Бежал я удачно только на второй год пребывания в молотовском приёмнике. Первоначально, по старой моей схеме: на товарняке. Но товарняк мой где-то на границе с Удмуртией стал. Мне удалось почти на ходу вскочить в пассажирский поезд, шедший на Ижевск, и опять сныкаться в кочегарке».
Отрывок из рассказа Чарльза Буковски «Удары в никуда»
Отрывок из романа Елены Колядиной «Цветочный крест»
«Чёрные корабли, вечный кошмар освоенной Ойкумены, как выяснилось, имеют хозяев. Хозяев всемогущих, мудрых и крайне заинтересованных в высококачественных представителях человеческой породы».
Артём Рубайло. Полуостров захотел! Это можно. Правда, Крымский далеко, близко Кольский…
«Четче всего у соавторов получаются образы собак, чуть менее достоверно — взрослых, но вот мир современного городского подростка для них полон тайн и загадок».
Пролог к роману Сергея Москвина «Метро 2033: Увидеть солнце»
«Для переживших катастрофу жителей Новосибирска их новым миром стало метро. Они превратили бывшие станции в города-крепости и дали им новые названия, которые подходили для теперешней жестокой жизни».
Детская книга, достойная перечитываться из поколения в поколение
Ася Петрова. Ночной столик, детская книжка и Валиум
«Извечный спор писателей о том, стоит ли впускать в детскую литературу волшебство, у Ибрагимбекова решается довольно экстравагантным способом. Абсолютно реалистичным героям в абсолютно реалистичной ситуации вдруг сваливается на голову абсолютно… реалистичное, но неожиданное событие».
Вера Гастман. Мыльный пузырь Фреда Адры
«Дискуссиям персонажей об отличиях некрофила и некрофоба место где угодно, но, увольте, не в детской и даже подростковой книге. (Адра, видимо, решил, что для успеха книги выгоднее всего спекулировать на прогрессирующей подростковой моде на готику.)»
Глава из романа Наринэ Абгарян «Манюня пишет фантастичЫскЫй роман»
«Ба сидела за кухонным столом, листала журнал «Работница» и чаевничала вприкуску. Отпивая кипяток из большой чашки, она смешно пугалась лицом, глотала громко, клокоча где-то в зобу, и со смаком перекатывала во рту кусочек сахара».
Классические картофельные ньокки
«Перед вами классический рецепт ньокки — небольших картофельных клецок, одного из важнейших изобретений итальянской кухни. В тесто часто добавляют различные травы, измельченные жареные грибы и другие ингредиенты».
«Это блюдо традиционно готовят на Рождество в Уэльсе. Его обычно делают из грудинки или огузка (задняя часть говядины, верх ноги).Такая говядина хороша как в горячем, так и в холодном виде».
Новости
Виктор Шендерович проиграл в суде Дарье Донцовой
4 марта было вынесено решение по иску Виктора Шендеровича к издательству «Эксмо». Суд ознакомился с аргументами и доводами представителей обеих сторон и вынес резолюцию об отказе в удовлетворении всех заявленных исковых требований.
Инициатором судебного разбирательства стал писатель и драматург Виктор Шендерович, посчитавший «нарушением исключительных авторских прав» использование словосочетания «деревня Гадюкино» в названии книги Дарьи Донцовой «Император деревни Гадюкино», вышедшей в издательстве «Эксмо» в 2009 году. В своем заявлении Шендерович просил о взыскании с издательства компенсации за нарушение авторских прав в размере 350 000 рублей, компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей, а также о признании контрафактными экземпляров романа Донцовой «Император деревни Гадюкино» и запрете его дальнейшего издания и распространения.
Несмотря на притязания автора миниатюры «И коротко о погоде», резолютивное решение Коптевского суда оставило словосочетание «деревня Гадюкино» общедоступным.
Покетбук договорился
В конце 2010 года российская компания «Книга по Требованию» совместно с литературным агентством ФТМ обратились в суд с иском к компании PocketBook (Украина), обвиняя ее в грубом нарушении авторских прав. Согласно иску, в мультимедийные планшеты PocketBook были незаконно, без согласия правообладателей, закачаны электронные тексты 79 произведений, права на которые принадлежат агентству ФТМ и «Книга по Требованию».
До подачи иска сообщалось, что компания PocketBook отказалась от урегулирования вопроса путем переговоров. Однако через некоторое время иски против двух российских партнеров компании PocketBook International отозваны в связи с отсутствием фактов нарушений. Как утверждается в совместном заявлении компаний PocketBook и «Книга по требованию», вопрос, ранее вызвавший недоразумение во взаимоотношениях, успешно разрешен.
Более того, компании договорились о запуске нового для СНГ совместного проекта: теперь все ридеры ТМ «PocketBook» могут комплектоваться собранием произведений известных российских и мировых авторов, права на воспроизведение и распространение которых предоставлены компанией «Книга по Требованию». Компании заявили о намерении продолжать активную работу по легализации и развитию рынка электронных книг и использованию легального авторского контента на книжных рынках России и стран СНГ.
Комментарий редакции:
Эта история лишний раз подтверждает тот факт, что ситуация на российском рынке электронных книг пока очень нестабильная. Не до конца понимают стратегию поведения все участники рынка, но особенно издатели. Вдруг, откуда не возьмись, в их тихую и спокойную жизнь бумажных книг пришла никому неизвестная и непонятная электронная книга. Мало того, она настолько всесильна, что планирует уничтожить бумажные книги. Попробуем проанализировать и излечить эти фобии.
На первый взгляд, издатель должен обрадоваться: с развитием рынка электронных книг он получает новые каналы распространения и новую читательскую аудиторию. Макеты все равно хранятся в электронном виде, и, несмотря на всеобщую неразбериху, необходимые для продажи электронной книги шаги заключаются в передаче файлов продавцу и заключению дополнительных соглашений с автором и продавцом. Однако на деле все выглядит существенно сложнее. Появление электронных книг выявило то, о чем все давно догадывались — сильную недоразвитость рынка бумажных книг: недостаточность магазинов, сетей, лотков и пр. И если из этой хлипкой структуры распространения начнется отток аудитории в электронные книги, то она благополучно рухнет.
Но не все так плохо, как кажется, если посмотреть на целевые аудитории бумажных и электронных книг.
Кто сейчас читает бумажные книги, так и будет дальше по инерции их читать, пока к нему в руки не попадет удобное устройство для чтения электронных книг и доступ к интересующим его книгам в электронном виде будет прост. Пока что устройства для чтения электронных книг дороги, сложноваты в использовании «чайниками», а ассортимент электронных книг скуп (в основном это художественная литература).
Поэтому сегодняшний портрет типичного электронного читателя выглядит так:
— молодой, до 30 лет, увлекающийся модными трендами, способный разобраться с популярными гаджетами;
— для аудитории 30—40-летних пользователей типичной будет некоторая техническая продвинутость, потому что иначе быстро разобраться и настроить гаждет им будет сложно.
Почему речь идет именно о гаджетах, а не о ноутбуках и настольных компьютерах? Я думаю, что по-настоящему массовым рынок электронных книг может стать только с развитием мобильных устройств для чтения. Чтение с экранов компьютеров — больше удел профессионалов.
При разговорах об электронных книгах всегда всплывает тема пиратства, и первая мысль — запретить, закрыть, забанить. При этом не запущен ни один механизм конкуренции с пиратами:
— нет защиты легального контента;
— нет сравнимой с пиратами оперативности выкладывания новинок;
— нет сравнимого с пиратами ассортимента книг;
— нет электронных книг, недоступных в бумажном виде (то есть издатель и представить себе не может, что он может как-то что-то заработать, издав только электронную книгу).
(Хотя, конечно, закрытие главных пиратских каналов стимулировало бы работу по авторскому праву в сфере электронных книг. Простой пример: книга вышла 10 лет назад, пираты ее выложили, и она там будет вечно лежать. А авторский договор всегда имеет какой-то срок действия, и вряд ли найдется автор, передающий права навечно.)
Таким образом, как может сложиться дальнейшая жизнь издателей и распространителей в новом мире электронных книг?
Издатели. Займутся технологиями и придумают, как оптимизировать верстку книг и для бумаги, и для электронной версии. Займутся авторскими договорами и расчетами, какую книгу выпускать электронно, а какую и в бумаге. Электронные издательства станут реальностью.
Распространители книг, как электронных, так и бумажных, вынуждены будут задуматься не о создании супер- и гипермаркетов, а о внимательной работе с имеющимся покупателем-читателем: что ему нужно, в каком объеме и какого качества.
При этом очевидно, что за электронными книгами будущее: они дешевле, они не занимают место на полках, их проще распространять — удается сэкономить на большом количестве логистических издержек, их быстрее можно купить. Сейчас почти невозможно представить сложную электронную книгу: например, учебник по высшей математике (надо заметить, что и в бумажном виде создание такой книги чрезвычайно непростое дело). Но с развитием технологии и такие электронные книги появятся.
Развитие же технологий обеспечат те, кто делает это последние 10 лет, — операторы сотовой связи. Телефон с маленьким экраном, по которому можно только звонить, уходит в прошлое; цена смартфонов с большими экранами стремительно уменьшается. А большой экран — это новая книжная страница. И еще одна немаловажная причина: сотовые операторы умеют работать с деньгами клиентов: пока, главным образом, оказывая дополнительные услуги за SMS, но уже появляются сервисы, позволяющие совершить оперативный платеж с сотового счета без привычной SMS-переплаты.
Цитаты
В марте появилась информация о том, что Московское управление «Э» проводит проверку в отношении поэта Всеволода Емелина. Стихотворение, опубликованное в блоге писателя за 16 декабря 2010 года и многократно перепечатанное в Интернете, вызвало недовольство одного из читателей, жителя Кабардино-Балкарии. После его письменной жалобы Емелина вызвали на беседу.
Глеб Морев, редактор раздела «Медиа» портала OpenSpace: «Благородство достойных людей, выступивших в защиту поэта-сатирика Емелина, кажется мне несколько преждевременным, так как никакой реальной опасности, сколько можно судить из сообщений СМИ, покуда сатирику не грозит (дело не заведено). Но нельзя отрицать потенциального воспитательного значения благородных жестов корпоративной солидарности для человека, построившего все свое литературное поведение на демонстрации враждебности к этой самой корпорации. Будем, разумеется, надеяться, что ситуация, когда сатирик будет реально нуждаться в защите, не сложится». (http://kritmassa.livejournal.com/384779.html)
Всеволод Емелин в ответ: «А можно я на правах поэта-сатирика буду в дальнейшем называть Вас литературовед-трагик?»
Дмитрий Кузьмин, культуртреггер: «Ни профессиональная, ни человеческая поддержка этой профессиональной гниде не полагается. Я не вижу, отчего ситуация, когда продажная авторитарная государственная система вдруг решила наехать на подонка с полуфашистскими взглядами, должна взывать к моему нравственному чувству. Судьба этого подонка мне безразлична. В прагматическом же аспекте сегодняшний наезд на него не увеличивает и не уменьшает вероятность завтрашнего наезда на меня или на кого-то, чьи права я готов защищать. С какой стати я должен становиться на точку зрения государства, не видящего разницы между мной и Емелиным, если я сам знаю эту разницу?» (http://terens.livejournal.com/482912.html?thread=2926176&style=mine#t2926176)
Рейтинги
Магазин «Библио-Глобус»
1. Людмила Улицкая.
Зеленый шатер
2. Михаил Полторанин.
Власть в тротиловом эквиваленте.
Наследие царя Бориса
3. Паоло Коэльо.
Валькирии
4. Постный стол. Составитель
К. В. Силаева
5. Марк Леви. Первая
ночь
6. Игорь Рабинер. Спартаковские
исповеди
7. Масару Ибука. После трех
уже поздно
8. Татьяна Грачева. Память
русской души
9. Франсуаза Саган. Слезинки
в красном вине
10. Татьяна Устинова. С
небес на землю
Санкт-Петербургский Дом книги
1.
Людмила Улицкая. Зеленый шатер
2. Паоло
Коэльо. Валькирии
3. Анна Гавальда.
«Просто вместе»
4. Татьяна Устинова.
С небес на землю
5. Франсуаза Саган.
Здравствуй, грусть
6. Сэлинджер Дж. Д.
Над пропастью во ржи
7. Марк Леви. Первая
ночь
8. Илья Стогоff. Русская книга
9.
Леонид Юзефович. Самодержец пустыни.
Барон Р. Ф. Унгерн-Штернберг и мир, в
котором он жил
10. Дмитрий Быков. На
пустом месте: Статьи, эссе
Анкета
Алексей Плуцер-Сарно — худрук, идеолог, автор текстов и концепций арт-группы «Война», самых, пожалуй, известных представителей российского радикального искусства, о котором пойдет речь в рубрике «Проект» этого номера. В ноябре 2010 года, после ареста участников акции «Дворцовый переворот», Плуцер-Сарно покинул Россию и заявил о своем намерении никогда не возвращаться на родину. В России ученого-лингвиста и художника ждал почти неминуемый арест.
Алексей Плуцер-Сарно
Детская книга,
достойная перечитывания из поколения
в поколение?
Приключения Барона
Мюнхгаузена.
Самый модный писатель?
Царь Давид — псалмы.
Экранизация, после
которой захотелось прочитать первоисточник?
Мультик про Винни-Пуха.
Любимые цитаты,
по которым узнаете «своих», близких
по духу?
Из Пушкина, например:
«К чему стадам дары свободы»…
Господи, ну о чем
можно разговаривать с человеком,
который не читал…
«Гарагантюа
и Пантагрюэля» Франсуа Рабле
Из новинок не читал,
не хочу, и не буду никогда читать…
Айфон.
Не читал, но очень
хочу…
«…осудить роман Доктор
Живаго как антисоветский».
«Меня восхищают
люди, которые прочли…
…Конституцию
РФ.
Книги, которые читали
«все», а вы нет?
Романы
лауреата Нобелевской премии
А. И. Солженицына.
Критики идиоты,
потому что ругают такую классную книгу,
как…
…Большая Советская
Энциклопедия.
и хвалят…
…Словарь русского мата Алексея
Плуцера-Сарно.
Неловко признаваться,
но мне нравится (читать)…
…в
сортире.
Последняя книга,
от которой я не смог оторваться,
пока не перевернул последнюю страницу…
…брежневская продовольственная
программа.
Я никогда не читаю…
…газет и журналов.
Лучшее произведение
о любви?
Сказки 1001 ночи.
Сейчас я читаю…
…по губам.
Книга — это…
…источник гонорарных поступлений,
которые все уходят на приобретение
новых книг.
Анонс
«ПираМММида»
Россия, 2011 г.
Режиссер Эльдар Салаватов
В ролях: Алексей Серебряков, Петр Федоров, Фёдор Бондарчук, Юрий Цурило, Артем Михалков, Алексей Горбунов, Анна Михалкова, Екатерина Вилкова, Даниил Спиваковский, Игорь Яцко и др.
«Россия, начало 90-х. Страна в процессе болезненного перехода от сверхцентрализованной плановой экономики к рыночным отношениям. Простые люди, прежде жившие в условиях стабильности, растеряны и перепуганы. Все пришло в движение, ход истории разворачивается на глазах. Поворотные моменты истории всегда способствуют появлению всевозможных самозванцев и талантливых мошенников.
Сергей Мамонтов ищет, куда применить себя и свой интеллект. И находит. Мамонтов заказывает макет «ценной бумаги» с имперской вязью, богатым орнаментом, водяными знаками и собственным портретом в самом центре. Своим «деньгам» он назначает цену сам и продает их по принципу: сегодня всегда дороже, чем вчера.
Началась активная рекламная кампания. Чуть больше двух недель оказалось достаточно, чтобы народ уже выстроился в очереди за «мамонтовками», а Мамонтов стал едва ли не национальным героем. И могущественные банкиры, и властные структуры в растерянности — никто не имеет понятия, как прекратить этот беспредел — а в МММ уже набралось больше 10 миллионов вкладчиков… Заговоры, похищения людей, погони, заказные убийства. И немного любви».
Никто не скрывает, что прототипом главного героя фильма стал Сергей Мавроди. Он значится среди авторов сценария фильма, а все сообщения о создании Мавроди новой пирамиды, появившиеся в конце 2010 года, с самого начала расценивались как начало рекламной кампании фильма. В 2002 году на экраны вышел фильм Павла Лунгина «Олигарх», снятый по роману Юлия Дубова «Большая пайка» — новеллизации истории успеха Бориса Березовского.
«Большая пайка», или Интеллигентские особенности романа о российском бизнесе
Рецензия Валерия Паршина на роман Юлия Дубова «Большая пайка»
Диктатура пролетариата, не как принцип общественной организации, а как идеологическая доминанта, определила во многом тот феномен, который именовался «советской интеллигенцией». Действительно, в какой еще стране мира практически любой человек мог получить неплохое высшее образование и — за редким исключением — в дальнейшем не извлечь из этого обстоятельства практически никаких материальных выгод? Мало того — и выгод моральных: всевозможные плановые принудительные поездки студентов и ученых всех направлений в колхозы на сельхозработы подчеркивали лишний раз вторичность интеллигенции в советском государстве рабочих и крестьян, тактическую вынужденность партии большевиков мириться с самим ее существованием.
Казалось бы, после крушения Советского Союза интеллигенция должна была избавиться от врожденного комплекса неполноценности и уже без оглядки на идеологию занять подобающее ее место в общественной иерархии. Однако с крахом советской власти произошел крах и самой государственности. У бывших партийных функционеров, расправивших крылья в условиях молодого хищного российского капитализма, никакой надобности в интеллигенции, к которой они и так никогда не питали особых симпатий, разумеется, не было.
Роман генерального директора «Логоваза» Юлия Дубова «Большая пайка» представляет интерес именно в силу того, что повествует не о бизнесменах, вышедших из удачливых уличных бандитов, с которыми уместно было бы сравнить, например, героев романа Эдгара Л. Доктороу «Билли Батгейт» или даже героев романа «Однажды в Америке» Хэрри Грея, а именно о советской технической интеллигенции, по-разному переживающей новую тотальную переплавку человеческого материала в постперестроечные годы.
Никаких иллюзий, выдаваемых за «активную жизненную позицию», никакого самодовольного гламура в стиле Оксаны Робски, никаких постмодернистских «стратегий», ставящих повествование и самого повествователя под сомнение, никаких сожалений по поводу утраченного «советского рая» читатель (к своему изумлению или счастью — не столь важно) в книге не обнаружит.
Каким же рисуется в романе «Большая пайка» российский бизнес? Несомненно, без каких-либо прикрас и лакировок: в нем ничто не должно строиться на доверии; в нем нет и не может быть друзей как в прошлом, так и в будущем; чтобы выжить он вынужден обходить закон и сотрудничать как с уголовным миром, так и с коррумпированным чиновничеством; его уверенная поступь может прерваться одним росчерком сановного пера под новым постановлением или указательным пальцем киллера, спустившего курок. Этот бизнес бесконечно далек от духа свободного предпринимательства, составившего в конце концов из ошметков западного мира американскую нацию, и духа благочестивой бережливости, принесшего протестантской Европе стартовый капитал для мирового господства.
Поэтому трагически погибают бывшие научные сотрудники Сергей Терьян и Виктор Сысоев, не изменившие собственным представлениям о должном. Именно поэтому успеха добиваются быстро мутировавшие в «акулы бизнеса» нерасторопный скандалист Марк Цейтлин и предприимчивый, но не менее скандальный Еропкин. «В лагере убивает большая пайка, а не маленькая», вынесены в эпиграф слова Варлама Шаламова. Где по-настоящему была в советском, а тем паче постсоветском обществе эта грань между лагерем и волей — вопрос открытый. Возможно, когда-нибудь, когда российский бизнес окончательно американизируется и будет почти искренне отрицать в качестве давнишних своих атрибутов пудовую золотую цепь, малиновый пиджак и разогретый не для белья утюг, кто-нибудь напишет серьезное культурологическое исследование об антропологической трагедии девяностых годов. Если этот кто-то не будет отягощен необходимостью политкорректно исказить историческую правду, ему заочно можно порекомендовать вдумчиво и неторопливо ознакомиться с романом «Большая пайка» — для вхождения в курс дела перед тем, как он будет читать материалы, представляющие постсоветскую историю в более выгодном для финансовой российской элиты свете.
Проект
Радикальное искусство
Военное дело. Как зарождалась группа «Война»
Группа «Война», Москва: Петр Верзилов, Надежда Толоконникова, Олег Воротников, Наталья Сокол, Жан Хачатуров, Владимир Шилов
А также: Алексей Плуцер-Сарно, Алексей Зуб, Светлана Бардина
Продолжает традиции акционизма, входит в Профсоюз Уличного Искусства. Сотрудничают с группой Бомбилы, участниками мастерской Олега Кулика, студентами и школьниками.
«Отморозки»
Москва, Зверевский центр современного искусства, коллективная выставка «Военные действия»
23 февраля 2007
Полуголые Олег Воротников, Жан Хачатуров и Петр Верзилов были загипсованы спиной друг к другу. Когда гипс застыл, участников завалили набок и, раскачав, вытолкнули громить пространство центра. Пол предварительно покрыли брикетами пломбира.
Прямая речь: «Приглашенная на открытие выставки „Военные действия“ группа не увидела в пространстве центра ничего, напоминающего поле боя, — расслабленная публика была готова бухнуть на фоне традиционных дизайн-иллюстраций. „Война“ вызвала врача, сковавшего в белой глыбе медицинского гипса троих участников группы» (Петр Верзилов, участник группы «Война»).
«Мордовский час»
Москва, «Макдоналдс» рядом со станцией метро «Серпуховская»
1 мая 2007 года, 12:00
С криком «Свободная касса!» участники акции вошли в ресторан быстрого обслуживания и начали из сумок через прилавок бросать живых кошек по направлению к кухне.
Акцию прервало появление милиции: участников задержали, кошек привлекли к делу в качестве вещдоков.
Осуществлена вместе с группой Бомбилы и некоторыми студентами философского факультета МГУ.
Прямая речь: «Доставили радость работникам транснациональной компании. В чем они виноваты, чтоб въебывать без развлечений в пролетарский праздник? Мы вошли и сделали несколько залпов кошками в сторону касс и туда, где они жарят свои фирменные тяжелые бутерброды. Голодных кошек собирали на окраинах… А у нас среди молодежи в России мало здорового буйства… Мы решили сделать буйную акцию, с акцентом на буйность, а не иллюстрацию некой идеологии. Проблема не в идеологии — а в тотальном отсутствии буйности, жизни, в нежелании отстаивать свои принципы всерьез… Кроме того, летящие кошки — эдакий дополнительный сюр. Нам изначально понравилось, как красиво кошки летают, как рулят хвостом в полете, как четко приземляются на лапы» (Петр Верзилов, участник группы «Война»).
«ПИР». Поминки по Д. А. Пригову
Кольцевая линия московского метрополитена
Ночь с 24 на 25 августа 2007 года
(10 февраля 2008 года акция «ПИР» повторена на всех трех ветках киевского метро)
На станции метро «Краснопресненская» участники акции зашли в последний вагон поезда с украденными из гастрономов закусками, напитками, скатертями и столами. К станции метро «Белорусская» столы были накрыты. Случайные пассажиры приглашались к застолью — помянуть Д. А. Пригова и почитать его стихи вместе с акционистами. Группа покинула вагон, сделав круг по Кольцевой.
Никто из участников задержан не был.
«Ебись за наследника медвежонка!»
Москва, Государственный биологический музей им. А. К. Тимирязева
29 февраля 2008 года
В канун выборов Президента Российской Федерации 2008 года, фаворитом которых являлся Дмитрий Медведев, акционисты устроили групповую оргию в одном из залов Государственного биологического музея им. К. А. Тимирязева. Алексей Плуцер-Сарно, присутствовавший на акции, разместил подробный фоторепортаж в «Живом журнале», благодаря которому акция получила небывалую огласку.
Справедливым будет наблюдение, что многочисленные отзывы на происшедшее могут быть трактованы как самостоятельные творческие акты. Действия акционистов были соотнесены и с архаическими традициями тотемного ритуала, и с политической сатирой на национальные проекты по повышению рождаемости.
Очевидны и обвинения в пропаганде порнографии, хулиганстве и надругательстве над нормами морали.
Отдельные участники акции были задержаны милицией, некоторым грозит исключение из МГУ.
Прямая речь: «Известно, что сексом как способом привлечь внимание пользуются все поголовно. И художники, и экологи, и „нашисты“. Это распространенный пиар-прием. И нам говорят сейчас, что мы попользовались красками не со своей палитры. Но знаешь, красок вообще немного. Может, в России сейчас остались только черная и белая. И никаких полутонов. И нет таких объемных, многомерных людей. А есть только плохие и хорошие. Чем дальше живешь, тем это понятней. И преступно искать компромиссы» (Олег Воротников, участник группы «Война»).
«План Путина»
Москва, ЦДХ, Открытие IX Международной ярмарки интеллектуальной литературы NonFiction
28 ноября 2007 года
Акционисты в четырех больших рюкзаках пронесли на выставку в ЦДХ баранов и свернутый тент. По закрепленному наверху тенту вниз съехали две девушки с баранами на руках.
Акция осуществлена вместе с группой Бомбилы.
Участники успели покинуть площадку до того, как сотрудники и охрана начали действовать.
Ни один баран не пострадал.
«Унижение мента в его доме»
Отделение милиции в поселке Болшево
6 мая 2008 года
Акционисты проникли в отделение милиции поселка Болшево, где повесили широкоформатный портрет президента России, шесть участников соорудили акробатическую пирамиду и стали скандировать речевку и стихотворение Д. А. Пригова про милиционера. Участников отправили к начальнику милиции, в кабинете у которого, по замыслу акционистов, должно было состояться чаепитие, но чай был разлит на документы, а начальник отделения испачкан тортом. От вопросов акционистов о проблемах в МВД и превышении милиционерами служебных полномочий сотрудники уклонялись.
Прямая речь:
«Война»: Восемьдесят
процентов людей боится милиции!
Милиционер:
Я тебя достану, блядь! Я лох, что ль, по
жизни?
«Война»: Вы ближайший помощник
новоизбранного президента.
(Из диалога акционистов и начальника отделения милиции)
«Цензура сасёт!»
Москва, ул. Талалихина перед входом в здание Таганской прокуратуры
22 мая 2008 года в 17:10
Акционисты в спортивных костюмах в автомобиле «газель», украшенном плакатами «Вечный позор гонителям соц-арта!» и «Цензура — дура, творец — молодец!», столкнулись на большой скорости с зеленым автомобилем «жигули», за рулем которого находился Алексей Плуцер-Сарно. Выйдя из машины в черном цилиндре и с красным мегафоном в руках, он перекрыл движение на улице Талалихина и стал отдавать физкультурные команды пассажирам «газели». Пассажиры в спортивных костюмах принялись выполнять на проезжей части спортивные упражнения, одновременно складывая из букв лозунги: «Цензура сасёт» и «Менты в поповских рясах». Другие акционисты на месте ДТП скандировали лозунги: «Искусство судить — страну погубить!», «Нет искусствоведам в рясах!», «В жопу культуру — идем в прокуратуру», «Гад, вонючка, серая тучка», «Нет поповскому беспределу!», «Выше, выше черный флаг! Государство — главный враг!».
Данная акция была приурочена к допросу Андрея Ерофеева в Таганской прокуратуре, напротив которой и произошла. Андрею Ерофееву, заведующему Отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи, ведущему российскому куратору современного искусства, было предъявлено обвинение в «возбуждении ненависти либо вражды, а равно унижении человеческого достоинства» в связи с организацией выставки «Запрещенное искусство».
Прямая речь: При описании очередной акции группы «Война» услыхал какие-то усталые нотки: «Алексей Плуцер-Сарно вылез из Жигулей, надел свой неизменный цилиндр, взял в руки красный мегафон, с которым он не расстается никогда». Ведь это постоянная работа: надевать мочальные усы, цилиндр, брать в руки деревянный меч красный мегафон и проводить очередную несмешную хуйню. Рутина, подобная работе кассирши в супермаркете, монтажника на конвейере, менеджера по продажам, прости, Господи. Живинки, чудинки и мудинки на самом деле столько же. У менеджера, может быть, даже интереснее.
Задумался, возникает ли у деятелей современного искусства утомление от собственной рутинной хуйни.
Гудит, как
улей,
Родной соцарт завод,
А
мне-то похуй,
Ебись он в рот!
Максим Соколов в «Живом журнале»
Григорий Ющенко: «Мы — настоящие гопники»
Григорий Ющенко — художник, участник арт-группировки «Протез» (вместе с Игорем Межерицким и Александром Вилкиным). В своем манифесте группировка заявляет: «Мы — художники-грузчики, «убитые помойным ведром», и искусство нам интересно лишь из-за нашей врожденной страсти к самовыражению. Мы — представители «желтой прессы» в изобразительном искусстве, и основным содержанием нашего творчества является пугающий лиризм. Нам главным образом интересны различные беспредельные выражения базовых низменных инстинктов человека. Есть пять тем, которые нас интересуют: секс, насилие, наркотики, безумие и война. Средства нашего выражения (трэшево-брутальная форма) содержат в себе тотальную иронию. Таким образом, наше искусство прогрессивно, ибо содержит в себе императивы, которые через иронию гасят побуждения к реализации низменных инстинктов. Наше творчество несет в себе исследовательскую функцию». В 2008 году одна из выставок «Протеза» под названием «Реклама наркотиков» была закрыта организаторами почти сразу же после открытия.
— Скажите, что для вас это значит «Радикальное искусство»? Возможно ли оно сегодня, и как вы себя лично к нему относите?
— Есть ли сейчас радикальное искусство, сложно сказать. Мы есть. Мы только себя к нему и относим. Мы не пытаемся вписываться в предлагаемые схемы, например галерейные и прочие. Кроме того, мы поднимаем темы, которые поднимать стало не принято. Я говорю «стало», потому что в девяностые можно было все, а сейчас происходит обратный процесс — как будто девяностых не было. Людей уже шокирует то, что раньше было нормальным и приемлемым. Поэтому мы, группа «Протез», решили освящать все трэшевое, неприемлемое для массового сознания — секс, безумие, наркотики, война, насилие. И этой концепции придерживаемся до сих пор.
— На сайте группы «Протез», который, кстати, очень со вкусом сделан, — если эта категория вообще применима к радикальному искусству, — очень рассмешило ваше заявление «Мы конструируем позитивный образ современной России».
— Это невеселое, издевательское заявление — ответ ханжеству и потемкинским деревням. Наша любимая газета «Петербурский дневник», официальное издание правительства Петербурга, — апофеоз идиотизма. Именно из этой газеты, в которой ура-патриотизм граничит с пугающим слабоумием, мы черпаем темы и идеи. На этом фоне мы и создаем новый образ России со всем ее трэшем.
— При этом вы называете конструируемый образ положительным?
— Конечно, у нас очень позитивные работы. Мы стараемся смотреть на все с иронией.
— Расскажите о последней акции группы.
— Это было второго декабря две тысячи седьмого года на выборах в Госдуму. Мы встали у избирательного участка с картонными табличками, как у нищих. На них фломастерами было написано: «Продам свой голос». Через две минуты нас уже свинтили. Почти всеми эта акция была интерпретирована как политическая. Вовсе нет. В «любимой газете» был репортаж по технологии продажи голоса. Якобы за каждым кустом сидят враги России и злоумышленники, готовые купить ваш голос. Вот мы и решили проверить. Но нас тут же свинтили.
— Именно вас сейчас имеет смысл спросить о повышенном интересе арт-сообщества после запретительных действий властей. Я имею в виду закрытие вашей замечательной выставки «Реклама наркотиков». Не обидно?
— Успех был даже не в том, что выставка вышла цельная, что пришло много народу, а в том, что многие по-настоящему повелись. То есть некоторые сторонние, не врубающиеся люди действительно подумали, что это реклама наркотиков. На самом деле серия «Реклама наркотиков» не про наркотики, а про рекламу. Меня интересовали границы морального в рекламе. Например, можно рекламировать кредиты. Я работал месяц в банке и знаю, какое это кидалово. А что, если рекламировать неприемлемые с точки зрения современного общества вещи. Допустим, наркотики. Собственно метафора «реклама-наркотик» стала центральной для двадцати работ, в которых речь шла о запрещенных или разрешенных, вроде боярышника, препаратах. Я использовал шаблоны и модули рекламных текстов — реальных, которые висят на улице. Ну, а что дальше получилось, всем уже известно.
— Да, к сожалению, ваш случай не единичный.
— Ну да. Например, после массовых поджогов автомобилей в Москве Всеволод Емелин разместил в Интернете стихотворение, в котором в ироничной форме прославляются «Робин Гуды из Бутова», как у него названы поджигатели: «Жгите, милые, жгите, / Ни секунды не мешкая»… После этого в газете «Известия» появилась заметка, в которой данное стихотворение восприняли буквально, как призыв к действиям экстремистского характера. Но на этом журналисты не остановились, они позвонили в ФСБ с вопросом, намерены ли чекисты обратить внимание на это стихотворение.
Ситуация совершенно аналогичная с закрытием моей выставки. Журналисты, якобы исполняя профессиональный долг, занимаются откровенным и наглым стукачеством, притом не по делу. Про мою выставку сообщили в Госнаркоконтроль, про Емелина — в ФСБ.
— Извращенная внутренняя цензура.
— Вот именно! То есть цензура новой России — это цензура, исходящая не от какого-то карательного органа, а от всякого бдительного быдла, не врубающегося в происходящее. Вообще, когда происходит такое, хочется призвать всех считающих себя творческими людьми оставить внутренние распри и объявить решительную войну подобным реакционным элементам. Создавать свои медиа, а с подобными мудаками вести себя максимально жестко.
— А как вы, кстати, относитесь к оргии группы «Война» в Тимирязевском музее?
— У нас в Питере очень дозированная информация. Сложно сформировать объективное мнение. Отлично, что люди что-то делают — этого не было вообще последние пять лет. Другой вопрос, что акции у них очень интеллигентские: я знаю одного их парня, он мне тут полночи философию Лакана подводил под каждый шаг. То есть они пытаются отморозиться, но не получается до конца. Вот мы — настоящие гопники.
— А расскажите о своем личном творчестве.
— Да сейчас я как раз больше личными проектами занимаюсь. Даже акции одиночные устраиваю, например «Заряженное бухло». Выступал в «Буквоеде» Алан Чумак. Представлял свою новую книжку — шедевр маразма, с фотографией и описанием того, как ее надо над пузом держать, чтобы излечиться. Во время презентации я вылез, поставил ему бутылку водки на стол и попросил его зарядить бутылку, чтобы я излечился от алкоголизма. Чумак вместо этого стал на меня орать как умалишенный — в общем, пить я так и не бросил.
— У вас в ЖЖ есть лаконичный пост: «то ли все только начинается, то ли уже все кончилось». Вы это о чем?
— Это был просто эмоциональный всплеск после всех событий: и выставку закрыли, и мы узнали о закрытии кабака, в котором выступали в Смоленске. Какое-то сложное сейчас время, когда все хорошее, что было в девяностых, полностью заглохло. Ничего нового не рождается, и непонятно, откуда оно должно родиться.
Вячеслав Курицын. Пищевая пирамида
О книге Дональда Томпсона «Чучело акулы ценой в 12 миллионов долларов»
Красные носы
Над столом Э. Джилла, британского журналиста, долго висел портрет сатрапа И. В. Сталина, выполненный неизвестным художником. В начале 2007 года Джиллу пришло наконец в голову избавиться от усатого негодяя. Он обратился в офис аукционного дома «Кристи» с предложением выставить Сталина на торги, но там ответили, что сатрапами не торгуют.
— А если бы автором портрета были Херст или Уорхол? — спросил обиженный журналист.
— Тогда мы с удовольствием бы взяли его, — хмыкнули представители «Кристи».
С Херстом журналист был знаком. Позвонил ему и попросил пририсовать к портрету красный нос.
Сначала хотел попросить синий, но вспомнил, что в России орудует группа «Синие носы», только что прославившаяся работой «Целующиеся милиционеры», и заменил нос на красный. Последнее предложение, впрочем, фальсификат, моя фантазия: в книге Дональда Томпсона о синих носах речи нет, из русских художников в ней упомянут лишь Александр Бренер, нарисовавший спреем знак доллара на картине Малевича в Стеделик-музее (Амстердам) и отсидевший за это девять месяцев в голландской тюрьме.
Но красный нос Дэмиан Херст впрямь пририсовал, и даже расписался. Начальная цена портрета на «Кристи» была 8 тысяч фунтов стерлингов, ушел он с торгов за 140 тысяч фунтов. До того же, как Херст испортил портрет, картина стоила 200 фунтов: почти в тысячу раз меньше. Не в десять, не в сто, в тысячу раз. Представьте какой либо принадлежащий вам предмет… скажем, интимную часть тела, которая вдруг стала в тысячу раз длиннее.
Черные дощечки
Именно Херст автор той самой акулы, что вынесена в название книжки. «Автор акулы» — уже звучит. Поймали рыбу в Австралии в 1991, посажена она художником в ящик с формальдегидом, обошлась коллекционеру Чарльзу Саачи в 50 000 фунтов стерлингов, а за 12 миллионов была продана в 2005 году. Вскоре выяснилось, что закатана рыба в свое укромище с нарушением технологии. Начала потихоньку гнить… пришлось заменить на похожий («столь же злобный», подчеркивает Томпсон) экземпляр. Искусствоведы долго спорили, стало ли произведение после этого другим. Современное искусство часто делается и просто из мусора, так что если при подготовке экспозиции теряется часть инсталляции, никто, бывает, и не заметит.
Конечно, на арт-рынке — см. цитату про «Водяные линии» Моне — продаются и работы художников, умеющих рисовать или лепить. Но Дональд Томпсон уделяет больше внимания объектам абсурдным, справедливо полагая, что на их примере феномен можно представить, что называется, «более выпукло».
Вот скульптура Феликса Гонсалеса-Торреса «Красавцы мужчины»: 335 фунтов голубых и белых леденцов в бумажках, леденцы навалены в углу галереи, желающие могут их есть, в каталоге написано, что «размеры работы могут меняться», вещь продана на «Сотби» за 456 тысяч долларов.
Кожаная куртка, прикованная Джимми Ходжесом к галерейной стене серебряными цепочками («Никто никогда не уходит» — философское название!) ушла за 690 тысяч. А вот Джек Пирсон свое «Почти» продал всего за 180 тысяч, но там не потребовалось серебряных цепочек. Слово «Почти» было составлено из пластиковых и металлических букв, продающихся в канцелярских магазинах.
Иногда современный художник делает что-то руками, это не запрещено. Японец Она Кавара каждое воскресенье изображает на небольшом черном холсте белые цифры — дату этого самого воскресенья. «Если он находится в это время в США, дата состоит из сокращенного названия месяца по-английски, числа и года. Если Кавара творит в Европе, число стоит перед названием месяца». Отличная медитация, какое-то послушание прямо, особо уместное, если имеешь возможность продать такую табличку за 310 тысяч фунтов. Если в Музее современного искусства не видишь дощечки Кавары — а он их намастрячил уже пару тысяч — становится как-то не по себе.
Автор этой статьи подобных музеев и всяких биеннале-триеннале посетил в свое время сотни, в десятках городов на трех континентах. Поначалу было занятно (о! мужик пришпандорил чучелу страуса голову чучела лисицы!), потом интерес угас, но я придумал себе развлечение: коллекционировать фрагменты инсталляций. Не обязательно выковыривать горошину из складок железной книги Ансельма Кифера: сплошь и рядом кусочки объектов отваливаются сами, а порой зрителю даже разрешено вмешиваться в произведение, как в случае с леденцами. Обертка от леденца из инсталляции, подобной описанной выше, у меня, кстати, есть: не самого Гонсалеса-Торреса, правда, а кого-то из его последователей. Представлены в моей коллекции и какие-то из объектов, описанных Томпсоном: скажем, листок бегонии из громадной лиственной собаки Джеффа Кунса, которая стояла у музея Гуггенхайма в Бильбао (из книжки я узнал, что она больше там не стоит: увезли в Америку подальше от бакских сепаратистов).
Есть, впрочем, произведения, от которых ничего не отпилит даже самый вооруженный злоумышленник. Так, в 2001 году крутую премию Тернера получил Мартин Крид за произведение под названием «Работа № 227: свет включается и выключается», которая «представляла собой ровно то, что значится в названии: в пустой галерее включался и выключался свет».
Я понимаю людей, у которых подобное искусство вызывает в лучшем (мирном!) случае желание повращать у виска пальцем. Но деятелям контемпорери-арта на таких людей плевать с высокой колокольни. Ведь речь идет о рынке в 18 миллиардов долларов в год: примерно равном обороту Nike или Apple, или ВВП, допустим, Исландии.